an image
Поиск
Это интересно

Почта древних египтян

Во время раскопок гробницы одного из египетских фараонов (2500 лет до н.э.) египтологом Тепельтгамом был найден сосуд с папирусами, на которых имелись оттиски печатей, сделанные синей и красной красками и свидетельствующие о том, что папирусы с посланиями прошли «почту» фараона. Каждое «письмо» заключалось в медный цилиндр с герметической крышкой. Всего обнаружили 186 таких оттисков.

Видимо, этот фараон и был одним из первых коллекционеров-филателистов, так как в гробнице его коллекция помещалась рядом с ценнейшими сокровищами.

Анонс

Инвентарь филателиста

Начинающему филателисту прежде всего нужно усвоить два основных правила:

Первое — работая с марками, всегда пользоваться только пинцетом, чтобы не загрязнить их и не помять.

Второе — не надо смачивать наклейки для крепления марок слюной, лучше пользоваться для этого канцелярской губкой.

Из инвентаря необходимо приобрести в первую очередь пинцет. Его концы должны быть гладкими и закругленными, так как рифленые и острые рвут марки и оставляют на них вдавленные следы.

Кроме пинцета, нужно иметь увеличительное стекло (лупу). Наиболее удобна складывающаяся лупа с 4-кратным увеличением. Она потребуется, чтобы рассмотреть рисунок марки, определить способ печати, тип надпечаток, чтобы прочитать неясные штемпеля и т. д.

Чтобы установить тип марки, иногда требуется измерить ее зубцы. Для этого существуют специальные зубцемеры. Принято определять размеры перфорации по количеству зубцов, приходящихся на два сантиметра края марки с точностью до половины зубчика. Если марка имеет одинаковую перфорацию со всех сторон, то зубцовка обозначается одной цифрой: «зубцы 12», «зубцы 13½».

Бывает, что зубцовка по верхнему и нижнему краям марки— одна, а на ее боковых сторонах — другая. В таких случаях перфорация обозначается двумя числами. Например, если пишется 12:12½, то это означает, что на верхнем и нижнем краях марки — 12, а на боковых — 12½ зубцов.

Если перфорация комбинированная, то на каждой стороне марки может быть различное количество зубцов. В этом случае перфорацию определяют по ходу часовой стрелки, начиная с верхней стороны марки. Ее обозначение: 12½ : 12, 10 : 12½. Для измерения размеров марки и ее деталей на зубцемерах есть миллиметровая шкала.

Чтобы определять водяные знаки на марке, нужно обзавестись черной фотографической ванночкой. Марку кладут лицевой стороной вниз и капают на нее очищенным бензином— тогда водяной знак проявляется более четко. Такая же ванночка, но больших размеров, требуется для отмывки марок от остатков бумаги, грязи и пятен.

Отмывку марок производят следующим образом. Из конверта вырезают марку вместе с бумагой и опускают на 15—20 минут в теплую (не горячую), слегка подсоленную воду. За это время от марки отстает бумага и растворяется клей. Вынутую из воды марку кладут изображением вниз на чистую промокательную бумагу и осторожно удаляют остатки бумаги и клея (лучше всего филателистическим пинцетом). Затем марки, ополоснув в чистой воде, кладут между двумя листами промокательной бумаги под легкий пресс (например, в толстую книгу). Через час-два марка будет совершенно сухой.

Продолжение ...

Анонс

Почтовая марка как предмет изобразительного искусства

Задача статьи — возвести почтовую марку в ранг произведений изобразительного, предметного искусства. Осуществить подобную задачу можно только на основе эстетической, искусствоведческой теории этого функционального вида графического искусства.

Прежде всего это нужно самим эстетике и искусствоведению. Недавнее пренебрежение к прикладным, «неизящным» искусствам только обедняло и искажало эстетическую науку и искусствоведческую теорию.

Одна из важнейших задач эстетики, искусствоведения сегодня — разработка вопросов утилитарной, функциональной стороны искусства, прикладного, промышленного творчества, функциональной архитектуры и скульптуры, технической эстетики, художественного конструирования. Поэтому теория и история почтовой марки — должны стать частью нашего искусствознания, частью нашего понимания прекрасного. Она должна также войти в создаваемую современной наукой семиотику — всеобщую символическую, знаковую теорию изображения как художественного, так и чисто информационного. Затем это необходимо филателии. Коллекционирование почтовых марок — это собирание миниатюрных художественных произведений — графических и полиграфических и в том числе репродукций с лучших произведений живописи и графики, изображений скульптурных и архитектурных памятников, предметов декоративного искусства и вообще памятников материальной культуры. А филателистическая коллекция — не что иное, как маленький домашний музей, «альбом», выставка таких художественных произведений. Филателист — не любящий, не понимающий изобразительного искусства, собирающий не почтовые марки — драгоценные зерна общечеловеческой и национальной сокровищницы изобразительной информации и изобразительного искусства, а только «знаки почтовой оплаты», считающий лишь зубцы да увлекающийся разновидностями или даже браком печати и забывающий при этом об эстетике, красоте, искусстве — это еще не филателист.

Конечно, хорошо, что проводятся конкурсы на лучшую марку года, что имеются кружки филателистов — художников, что филателисты иной раз сами предлагают сюжеты марок и серий, экспонируют на своих выставках коллекции со специально «художественной» тематикой. Но более важным представляется другое: общий подъём художественной, эстетической культуры филателистов. Филателист должен стать ценителем и любителем, подлинным знатоком графического искусства, замечательных достижений русского и мирового рисунка, гравюры, графики, литографии, иллюстрации, плаката, миниатюры и т. д. Знатоком и вдохновенным пропагандистом.

Продолжение ...

Контакты
an image

Уральский центр частных коллекций

620075 Екатеринбург, ул. Красноармейская, 10, Бизнес-центр Антей.
E-mail: Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
 
 
 
 


Вам - доплатное письмо

Пожалуй, нет ни одной сколько-нибудь серьезной коллекции советских знаков почтовой оплаты, в которой бы не было этих синих, серо-голубых и коричневых марок с надпечаткой «Доплата... коп. золотом.» Из каталогов особо глубоких сведений о них не почерпнешь: надпечатка выполнена карминовой или кирпично-красной краской на первых советских марках 1918 г. в 35 коп. синей и 70 коп. коричневой. В 1924—1925 гг. издано девять достоинств надпечаток — от 1 до 40 коп. золотом. Марки, как марки . . . Но заурядность и обыденность серии оказались на удивление обманчивыми. Когда, наконец, удалось восстановить подлинную историю доплатных знаков, результаты исследований были неожиданными.

Подробные официальные документы и скупые строки заметок и информации, разбросанных по страницам периодических изданий середины двадцатых годов, неоспоримо свидетельствовали: ни один современный каталог не дает достоверного описания серии, ни в одной коллекции марки правильно не расположены, потому что весь этот выпуск, все эти доплатные марки — вовсе не обычные знаки почтовой оплаты, а ... Но обо всем по порядку.

Загадочная надпечатка

Кроме девяти доплатных надпечаток, о которых шла речь, к тому же выпуску имеет самое прямое отношение и еще одна — десятая. Это надпечатка «ДОПЛАТА 1 коп.», произведенная, как сообщается в каталогах, «каучуковым штемпелем, фиолетовой краской» на одной из марок РСФСР, достоинством в 100 рублей. Филателистам известно более десятка разновидностей надпечатки: для нее использованы марки на простой и тонкой бумагах, от оранжевого до лимонно-желтого цвета; сама надпечатка встречается от ярко-фиолетовой до совсем бледной, подчас еле приметной; существует она не только в нормальном, но и в перевернутом виде.

доплатные марки

Однако удивляло не обилие разновидностей, а иное — надпечатка сделана вручную, каучуковым штемпелем. Вы понимаете, что это значит?

К середине 1924 г. полиграфические возможности Гознака, где создавались советские марки, были уже далеко не теми, что в первые годы становления молодой Республики. И если в 1918 г. потребовалось более шести месяцев для изготовления всего двух первых советских революционных марок, то в январе 1924 г. менее чем за шесть дней удалось подготовить к выпуску целых четыре памятные траурные марки с портретом В. И. Ленина. Хороший пример возросшего мастерства печатников Гознака! И вот, после этого на почте появляется марка с ручной надпечаткой. Усадили за стол человека, положили перед ним объемистую стопку листов, давным-давно изъятых из обращения 100-рублевых оранжевых марок и распорядились: печатай! И человек самым примитивным способом «произвел» несколько тысяч новых доплатных марок . . . Нелепица, да и только! Но почему она стала возможной?

Из ряда заметок и статей, рассеянных по страницам журналов «Советский филателист» и «Советский коллекционер» за 1924—1926 гг. (официальных циркуляров о надпечатке разыскать не удалось, ниже станет ясно — почему), следовало: к середине 1924 г. в московских почтовых учреждениях почти полностью оказались израсходованными доплатные надпечатки в 1 копейку, а дополнительный их тираж задерживался производством. И тогда, примерно в августе, отдел обработки доплатной корреспонденции Московского почтамта по собственной инициативе взял да и «наштамповал» новую над печатку!

Но «дело о надпечатке» ничуть не прояснилось, а, наоборот,— еще более запуталось.

Суть в том, что выпуск знаков почтовой оплаты в стране строго централизован. Издавать новые марки полномочно только Министерство связи СССР. Причем все они изготовляются на печатных фабриках Гознака. Каким же об разом отдел обработки доплатной корреспонденции Московского почтамта мог издать . . . государственную почтовую марку СССР, включенную в официальные советские каталоги? Если все происходило именно так, надпечатка оказалась бы единственной советской почтовой маркой, выпущенной не от имени Министерства связи и изготовленной не в типографии Гознака! Было над чем призадуматься...

Терпеливо ищу в архивных документах хотя бы намек на разрешение Наркомпочтеля ввести в обращение странную «самодельную» марку. Тщетно! Загадка оставалась загадкой . . . Выход был один — серьезно и всесторонне исследовать историю выпуска советских доплатных марок. Всех, а не только этой одной.

Книга формы № 9

Сегодня доплатное письмо не удивит никого. Если ваш корреспондент по забывчивости не снабдит конверт почтовой маркой или наклеит марку меньшего, чем следует по тарифу, достоинства,— письмо придет «доплатным». Это значит: не отправитель, а вы — получатель — должны будете оплатить почте те расходы, которые она понесла, доставляя вам письмо. А чтобы адресат знал, сколько следует взыскать с него почтового сбора, на конвертах ставится специальный штамп или пишется от руки: доплатить столько-то копеек.

Величина доплатного сбора в истории советской почты исчислялась по-разному. Так, например, в РСФСР в 1918— 1922 гг. с адресата взыскивалась сумма, недостающая до полной оплаты по тарифу, но в двойном размере (как своеобразный штраф за нарушение почтовых правил). С середины 1923 г. порядок изменился: доплатной сбор стал равен сумме, недостающей до оплаты данного отправления «заказным» (поскольку доплатные письма вручались адресату под расписку, их совершенно справедливо приравняли к категории заказных отправлений) .

Но посмотрим, как же взимала почта доплату в начале двадцатых годов?

... Итак, доплатное письмо вручено, доплатной сбор взыскан, и собранная сумма в конце рабочего дня сдана в почтовое учреждение. Что делала с деньгами почта? Заносила их на приход? Нет!

На «доплатные» деньги почта была обязана сама у себя покупать курсирующие почтовые марки, наклеивать их в специальную книгу формы № 9 и гасить прямо в книге календарными штемпелями! Вот они — те самые знаки почтовой оплаты, забытые отправителями, без которых не могла быть доставлена никакая письменная почтовая корреспонденция.

Для удобства в книге формы № 9 помещались марки предпочтительно крупных номиналов, но и при этом, случалось, места недоставало.

Приходилось оклеивать марками и оборотные стороны листов ...

Ведение доплатных книг требовало известной сноровки. Почта в те времена располагала самыми разнородными знаками оплаты, стоимость их подчас не соответствовала обозначенному на них номиналу. До наклейки в книгу марок на нужную сумму следовало рассчитать, какие именно знаки разумнее употребить, чтобы пошло их наименьшее количество. На огромных листах книги соседствовали курсирующие советские почтовые марки и дореволюционные сберегательные и контрольные знаки, ходившие по 250 руб. за штуку, независимо от собственного номинала; царские стандартные марки от 1 до 20 коп., переоцененные в рублевые, и рублевые, использовавшиеся по номиналу . . . Но основная сложность обработки доплатной корреспонденции заключалась в ином.

Неустойчивость курса бумажного рубля, стремительное его падение вынуждало регулярно пересматривать действующие почтовые тарифы. Если в РСФСР в 1922 г. они менялись пять раз, то в течение 1923 г. почту ожидало девять (!) таких изменений, пока, наконец, с 1 октября 1923 г. не были утверждены единые для всего СССР тарифы в твердом, золотом исчислении.

Однако у населения на руках оставались продолжавшие еще курсировать марки РСФСР, номиналы которых были в прежних денежных единицах. И в тысячах почтовых учреждений приходилось ежедневно, по утрам, вывешивать для всеобщего сведения курс перевода «золотых» (или как их тогда называли — «червонных») копеек в старые денежные знаки. Иными словами, в октябре — ноябре 1923 г. стоимость курсирующих марок РСФСР изменялась каждый день! Что и говорить, число неправильно оплаченных почтовых отправлений резко увеличилось. Доплатные письма почтальоны разносили сотнями. А сам порядок исчисления доплатного сбора превратился чуть ли не в сложнейшую математическую задачу. Округа связи в помощь своим почтовикам спешно рассылали разъяснительные инструкции. Попытайтесь-ка вчитаться хотя бы в одну из них:

«При исчислении доплаты за не вполне оплаченную корреспонденцию следует принимать в расчет только сумму марок, покрывающих твердые единицы, излишек же марок, покрывающих часть червонной копейки, в расчет не принимается, и доплата указывается в целых копейках. Например, иногороднее письмо оплачено на 24 руб., следовало же по курсу на 2 октября 24 р. 60 к., а за округлением 25 рублей; недостает 1 рубль. Для исчисления доплаты в червонных копейках 2400 коп. делятся на 410 коп. (курс червонной копейки), получим 5 с дробями. Дробь отбрасывается и, следовательно, недостает до полной оплаты 1 коп., плюс 6 коп.». Комментарии, как говорится, излишни.

Не оставалось сомнения — обработку доплатных отправлений нужно в корне менять. Но прежде необходимо наладить строгий учет и контроль за движением доплатной корреспонденции. Вот тогда-то, в конце 1923 г., у Наркомпочтеля и возникла идея призвать на помощь специальные доплатные контрольные марки.

В порядке эксперимента

Сейчас, когда история первых доплатных знаков с надпечаткой «Доплата . . . ; коп. золотом.» восстановлена почти во всех деталях, становятся ясными многие особенности этого выпуска. Но, помню, когда впервые была прочитана «Инструкция о введении в виде опыта учета доплатных почтовых отправлений и сбора за таковые путем наклейки на доплатные почтовые отправления доплатных контрольных марок», сразу же насторожило именно это слово — «контрольных». Оно носило какой-то специфический, вспомогательный характер, не свойственный знакам почтовой оплаты даже служебного типа. Ведь следующий выпуск советских доплатных марок 1925 г. (о нем еще речь впереди) в аналогичных инструкциях именовался просто «доплатным», без всякого эпитета «контрольный» К тому же и вводились новые контрольные знаки не для франкировки доплатной корреспонденции, а для ее «учета». Был ли в это вложен особый смысл?

Чем глубже вчитывался я в «Инструкцию», в различные информационные заметки, опубликованные в ряде тогдашних газет, тем явственнее возрастало недоумение.

В виде эксперимента, «в целях правильного учета и контроля доплатных почтовых отправлений» новые контрольные знаки вводились с 1 января 1924 г. пока только на Московском и Петроградском почтамтах и в их городских отделениях. Марки поступали в распоряжение отделов обработки доплатной корреспонденции, «продажа их кому бы то ни было» была воспрещена. Как бы разъясняя последнее, газета «Известия ЦИК»; от 30 декабря 1923 г. уточняла, что «марки эти недействительны для оплаты пересылки почтовых отправлений».

Согласно «Инструкции» наклеивать марки рекомендовалось предпочтительно на оборотную сторону конверта, а гасить их не предписывалось вовсе (?); на конверте же ставился продолговатый штамп «Взыскать сбор, указанный на доплатной марке». Но самым странным оказался 24-й пункт «Инструкции»...

Итак, с доплатным письмом, оклеенным незаштемпелеванными контрольными знаками (позднее, правда, их все же начали гасить во избежание злоупотреблений и повторного использования), почтальон являлся к адресату, и взыскивал с него положенный сбор. Что делала почта с деньгами теперь, после введения специальных доплатных марок? Считала их почтовым доходом? Нет!

24-й пункт гласил:

«На полученные за доплату суммы приобретаются знаки почтовой оплаты, которые наклеиваются установленным порядкам в книгу ф. № 9. Наклеенные знаки оплаты погашаются штемпелем, причем общая ценность их обозначается прописью».

Так, значит, на почте ничего не изменилось?! Да.

Марки, наклеенные в книгу формы № 9, по-прежнему служили теми почтовыми знаками, которыми оплачивалась пересылка и доставка доплатного письма.

Но что же в таком случае представляли собой доплатные контрольные марки, наклейные на само письмо?

В. Карлинский