an image
Поиск
Это интересно

В честь создателя гимна

В 1852 году в Коста-Рике, которая лишь незадолго до этого обрела независимость, ожидался приезд представителей английского правительства. В самый последний момент вспомнили, что отсутствует коста-риканский национальный гимн. Тогда главнокомандующий коста-риканской армии генерал Мора вызвал главного капельмейстера Мануэли Гутьероса и приказал ему немедленно написать гимн. Бедный дирижер от ужаса не знал, куда деться. Но приказ есть приказ.

Тщетно просидел он последние ночи — ведь он был специалистом по грустным народным мелодиям, а писать марши не умел.

Перед самым приездом генерал пригрозил Гутьеросу суровым наказанием... И за десять минут до встречи дирижер продиктовал оркестру незатейливый апофеоз своего бессилия... Тем не менее, в его честь, как создателя национального гимна, была выпущена в 1923 году специальная марка, где Гутьероса изобразили с огромной бриллиантовой звездой на груди, увенчанным лавровым венком.

Анонс

Одна страна - две почты

...У меня в коллекции есть две марки. На обеих одинаковое название страны — «ANDORRA», но сами марки абсолютно разные: на одной все написано по-испански, номинал в песетах, а на другой, очень похожей на французские почтовые миниатюры, цена в сантимах и надпись сделана на французском языке. Что это за марки, какая страна их выпустила?

В. Сенцов, киевский коллекционер

В юго-западной Европе, на южном склоне Пиренейских гор расположена Андорра — одно из самых маленьких в мире государств. Его площадь всего 465 кв. км., а население — 16 тысяч человек (1968 г.).

В самом большом городе страны — столице Андорра-ла-Вьеха живет едва ли больше тысячи человек.

Среди многих интересных особенностей Андорры есть одна, благодаря которой страна часто привлекает внимание филателистов. Это ее уникальная почтовая система, подобной которой, пожалуй, не сыскать нигде в мире. Объясняется она спецификой политического устройства государства.

Еще со времен средневековья феодальными владельцами Андорры были испанские епископы Урхеля и графы Фуа. В 1278 году между графами Фуа и епископами был заключен договор, установивший их двойной сюзеренитет (верховное право) над Андоррой. Тогда же было установлено, что она будет платить своим сюзеренам феодальную повинность (интересно, что эта ежегодная символическая дань — 460 песет — епископу Урхеля и 960 франков — Франции выплачивается и до сих пор). Впоследствии права графов перешли в результате брака к королям Наварры, а с воцарением на французском престоле Генриха IV — к королям Франции.

В 1866 году в Андорре была введена буржуазная конституция. Страна фактически стала республикой под протекторатом Франции и Испании.

Благодаря такому политическому «двуподчинению» Андорра и в почтовом деле оказалась страной — обладательницей двух параллельно существующих равноправных почт, каждая из которых выпускает свои почтовые марки: одни с номиналами в песетах, другие — во франках. Членом Всемирного почтового союза Андорра не является, в этой организации ее представляют Испания (с 1928 года) и Франция (с 1931 года).

В столице работают два почтамта, и, кроме того, в каждой из шести общин, на которые административно разделена страна, имеется по одной французской и испанской почтовой конторе. Отправить письмо можно с любой из этих почт. Важно только не перепутать, каким почтовым ящиком воспользоваться: письма с наклеенными марками во французской валюте надо опускать в голубые почтовые ящики французской почты, у испанской почты почтовые ящики серебристого цвета. Известны письма из Андорры с испанскими марками, прошедшими французскую почту, но такие случаи — редкое исключение.

На почтамтах ставятся машинные гашения, в почтовых конторах корреспонденция гасится ручными штемпелями. Кстати, хотя население говорит на каталонском языке, официальными, наряду с ним, являются французский и испанский; в соответствии с этим надписи всех служебных штемпелей и ярлыков испанской и французской почт сделаны на этих двух языках.

Почтовые тарифы обеих почт различны, соответствуя принятым в Испании и Франции. За пересылку местной корреспонденции французская почта взимает 30 сантимов, испанская зачастую более щедра — письмо может дойти с маркой самого низкого номинала, а иногда вообще без марки. Заказная и ценная корреспонденция оплачиваются довольно высоко на французской почте и несколько ниже — на испанской.

Если вам надо отправить письмо в воскресенье, то придется воспользоваться испанским почтамтом, открытым в этот день с 8 до 10 утра; французская почта в воскресный день не работает. В дни праздников почты закрыты, и здесь снова надо помнить, какой именно праздник отмечается: если французский, то смело идите на испанскую почту, а если испанский, то надо воспользоваться французской почтой.

Продолжение ...

Анонс

Почтовая марка - носитель информации

Было время, когда документом считали только деловую бумагу юридического характера. Со временем это понятие расширилось. Под документом стали понимать книгу, журнал, картину художника, почтовую марку.

Сегодня мы находимся во власти так называемого информационного кризиса, когда в активном обращении находится 9/10 документов, созданных человечеством за всю свою историю. Чтобы из него выйти, мы должны научиться регулировать потоки информации, ограничив ее потребление до разумных пределов.

Большую роль в популярности почтовых марок как объекта коллекционирования играет их миниатюрность, что в условиях информационного кризиса далеко не безразлично.

Информационный объем марки складывается из всех элементов изображения — точек, черточек и знаков, что зависит от размера марки, степени уменьшения рисунка и способа печати.

Составными частями информативности являются познавательность, эстетичность и экзотика. Познавательность — главный фактор, позволяющий филателисту вникнуть во все тонкости типографской техники, содержания рисунка и восстановить события, с которыми был связан выпуск марки. При этом, как маленькое произведение искусства, марка может вызывать соответствующие эмоции, что зависит от таланта художника и от нашего отношения к изображенному на марке. Именно эту сторону информативности учитывают при проведении национальных конкурсов на лучшую почтовую марку года.

Среди коллекционируемых материалов почтовые марки обладают, пожалуй, самой высокой информативностью, за исключением, конечно, книг. Дело в том, что информативность — это не только мощность потока информации, идущего к потребителю, но и постоянство этого потока. Многие виды документов предназначены для чтения один или несколько раз, а почтовую марку можно «читать» практически бесконечно.

Путешествуя на письмах и в процессе коллекционного обмена, марки попадают в сложную сеть информационных потоков вместе с другими видами документальных материалов. На пути их лежат многие информационные барьеры, препятствующие непосредственной связи источника с потребителем. В первую очередь — это исторический и географический барьеры. Чем больше расстояние во времени и в пространстве от источника к потребителю, тем труднее марка преодолевает этот путь. Всем известно, что значительно легче собирать современные, чем «классические» марки. С другой стороны, каждый собиратель в отношении отечественных материалов имеет, конечно, больше возможностей, чем его иностранный коллега.

Очень часто географический барьер усиливается барьером государственным. Слишком высокие барьеры подобны эффекту «несообщающихся сосудов», они приводят к сдвигу рыночных цен и способствуют спекуляции. Однако следует подчеркнуть, что никогда ни географический, ни государственный барьер не бывает для марок так высок, как для других видов коллекционных материалов — открыток, денежных знаков, виниловых пластинок и, тем более, картин и скульптуры. В этом еще один секрет необычайной популярности марок как объектов коллекционирования.

На информативности марок сказываются и другие информационные барьеры — языковой, профессиональный, квалификационный (образовательный), психологический, экономический. Первый вызван незнанием иностранных языков. Профессиональный — специализацией филателиста, ибо нет ничего удивительного, что архитектурные марки могут больше всего рассказать архитектору, а спортивные — спортсмену.

Психологический барьер может возникнуть у филателиста по идеологическим (политическим, расовым) причинам, так как марка в роли пропагандиста тех или иных идей, путешествуя без визы по всему миру, естественно, встречает не только друзей, но и врагов.

Последний барьер — экономический — характеризуется финансовыми возможностями филателиста.

Критерии оценки почтовых марок, как и других документов, тесно зависят друг от друга.

Больше всего нас интересует экономический критерий — потребительская стоимость марки, определяемая в первую очередь соотношением между потребностью и эмиссией выпущенной серии на мировом рынке. Эта потребность может зависеть от насыщенности рынка продукцией данной страны и данной тематики, от международного авторитета страны-эмиссионера, от вкусов собирателей и состояния филателистической моды.

В настоящее время искусство, спорт, освоение космоса — самые популярные виды тематического коллекционирования. Однако увлечения изменчивы. Отсюда и колебания на марочном рынке.

Эмиссия марок, в отличие от тиража, определяет ее количество в каждый данный момент обращения. Как правило, это количество уменьшается с увеличением расстояния во времени или в пространстве между источником и потребителем информации (исторический и географический барьеры), причем темпы убывания существенно зависят от выпуска новоделов и политической обстановки в данной стране.

На величину эмиссии влияет также общий экономический и культурный уровень страны-эмиссионера, ибо совершенно небезразлична судьба той части тиража марок, которая проходит через почту: будет ли она уничтожена вместе со старыми конвертами или почти без потерь станет достоянием опытных филателистов, причем последних, естественно, волнует также культура марочной торговли и гашения марок на почте.

Второй фактор — физическая сохранность марок, которые в процессе эксплуатации подвергаются механическому истиранию, сминанию, красочный слой их может нарушиться, краски выцвести. В этом отношении, например, очень неустойчивы марки Чехии и многие выпуски на меловой бумаге.

Непропорционально большой первоначальный тираж и хронические новоделы подрывают финансовый авторитет страны-эмиссионера и понижают, как правило, рыночные цены марок. Напротив, первоначальный малый тираж и быстрое понижение эмиссии со временем повышают цены вплоть до астрономических.

Не следует пренебрежительно относиться к последнему факту, относя его за счет извращенности миллионеров-собирателей. В действительности здесь имеют место чисто психологические причины (из области теории коллективного поведения): чем больше недоступно желаемое, тем больше оно желаемо. Поэтому, если даже оградить филателистов от «толстосумов», желание иметь «голубой Маврикий» не исчезнет и рыночная цена его по-прежнему будет рекордной (хотя и не столь астрономической). При этом немаловажную роль играет информативность подобных марок, вследствие их экзотичности — удаленности эпохи и географического района, а также многочисленных легенд, которыми обрастает каждый раритет.

Если разница между потребностью и эмиссией достаточно велика (в ту или другую сторону), а абсолютные значения этих величин сравнительно небольшие, наблюдается эффект колебания потребительской стоимости, известный филателистам: при низкой стоимости марки ее продажная цена часто отклоняется в большую сторону, а при высокой стоимости — наоборот. Последнее объясняется просто: каждый раритет — это, в сущности, «любительский» товар, который сразу нелегко реализовать.

Продолжение ...

Информация
Контакты
an image

Уральский центр частных коллекций

620075 Екатеринбург, ул. Красноармейская, 10, Бизнес-центр Антей.
E-mail: Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
 
 
 
 


Тираж первого выпуска марок России

Под словом «тираж» в полиграфии принято понимать общее количество экземпляров печатного произведения (книги, газеты, журнала, марки, открытки и т. д.). Если данное произведение выпускается в свет несколько раз и в разные сроки, то каждый новый тираж называют вторым, третьим и т. д. изданием.

Большинство серий русских почтовых марок печаталось в течение нескольких лет без каких-либо изменений; однако Почтовый департамент ежегодно устанавливал для Экспедиции заготовления государственных бумаг (ЭЗГБ) новые заказы на повторные издания тех же серий. В результате многие русские марки имеют по нескольку изданий.

Характерно, что среди русских почтовых марок имеется немного выпусков, тираж которых печатался бы только одним изданием.

Первый выпуск русских марок, изготовленных на бумаге с водяными знаками в виде цифр «1», «2» и «3» (рис. 1 и 2), относится к сериям, выпущенным одним изданием.

Почтовый департамент, в течение длительного времени тщательно готовясь к введению марок в России, надеялся, что созданные им марки, как знаки почтовой оплаты, будут служить по крайней мере несколько лет. Почтовое ведомство, конечно, никак не предполагало, что выпуск этих марок сразу же после начала их продажи вызовет столько нареканий со стороны почтовых чиновников и многочисленных корреспондентов.

Главная претензия заключалась в том, что из-за жесткости и толщины бумаги, на которой печатались марки, они часто «отскакивали» (отклеивались) от писем.

Эта причина оказалась столь существенной, что уже в скором времени Почтовый департамент вынужден был отказаться от изготовления почтовых марок на такой плотной и жесткой бумаге и заказать новый выпуск — на другой бумаге.

До настоящего времени, благодаря одному опубликованному в 1887 году Ф. Л. Брейтфусом документу Почтового департамента, был известен тираж лишь первой русской 10-копеечной марки без зубцов, а не всего выпуска. Тиражи марок с зубцами, достоинством в 10, 20 и 30 копеек с водяными знаками в виде цифр «1», «2» и «3», никогда не публиковались. Поэтому в различных исследованиях, проводимых с целью определения количества марок, использовались лишь фактические данные об их продаже почтовыми отделениями, что, конечно, не отражало действительных данных о тираже и неизбежно вызывало некоторую произвольность расценок этих марок в каталогах.

Из «Отчета главноначальствующего над Почтовым департаментом о действиях Почтового управления за 1858 год» мы узнаем, что в 1857 — 1858 годах было продано марок всех достоинств (включая первый и второй выпуски) 9 893 062 экземпляра. Из ряда других сведений, опубликованных в филателистической литературе, можно установить, что в числе общего количества марок, реализованных за тот же период, было продано марок 20-копеечного достоинства 12 697 штук и 30-копеечного — 1805.

Но такие же марки продавались и в последующие годы. Находятся, например, отдельные экземпляры 30-копеечных марок первого выпуска с гашением 1872 года. Коллекционеры встречали их в продаже в почтовых отделениях России и позднее, даже в 80-х годах позапрошлого столетия, о чем сообщил в 1955 году В. А. Рахманов в статье «С.-Петербургские коллекционеры», опубликованной в № 46—47 американского журнала «Rossica»: «... при одной из таких экспедиций в 80-х годах в Архангельске один из членов, кажется Кирхнep, нашел на почте под пачкой новых марок по целому листу марок 1858 года—10, 20 и 30 коп., с водяным знаком — цифры. Эти листы были разделены среди членов (С.-Петербургского филателистического общества. — Б. К.). Из этого источника и происходят блоки из четырех марок, бывшие в коллекции Фаберже и других...»

Выяснить что-либо о тираже из ежегодных отчетов Почтового департамента о продаже в последующие годы марок первого выпуска не представляется возможным, так как в своих отчетах департамент показывал лишь общее количество проданных марок, не разделяя их по номиналам и, конечно, совершенно не касаясь различия их по выпускам, бумаге или водяному знаку.

Из приведенных примеров становится ясным, что для выявления тиража марок определенного выпуска совершенно недостаточно иметь данные только о продаже марок. Необходимы еще сведения об их изготовлении и фактической передаче Почтовому департаменту. В основу настоящей статьи и положены такие сведения, обнаруженные автором в архивных фондах ЭЗГБ и Почтового ведомства России, частично сохранившихся в государственных хранилищах.

Как же формировался тираж первого выпуска русских марок?

Когда было окончательно решено, что первые почтовые марки России будет изготавливать Экспедиция заготовления государственных бумаг, министр финансов П. Ф. Брок сообщил 3 января 1857 года, что ЭЗГБ из-за перегруженности к 1 января 1858 года сможет изготовить только 12 миллионов марок, хотя потребность в них Почтового департамента была значительно больше. Таким было особое условие министра финансов к договору с Почтовым департаментом об изготовлении марок, регламентирующее их количество.

Ответ Ф. И. Прянишникова, главноначальствующего над Почтовым департаментом, последовал незамедлительно. Уже 5 января он, соглашаясь со всеми требованиями и условиями министра финансов, просил его, чтобы «в видах представления возможности ввести во всеобщее употребление почтовые марки с 1 января 1858 года доставлено было в Почтовый департамент хотя половина полной годовой пропорции их, т. е. 6 000 000, не позже как в октябре месяце с. г., дабы можно было сделать все необходимые к рассылке и продаже их распоряжения до наступления сего срока».

Позднее, 7 декабря того же года, Почтовый департамент уточняет, каких номиналов должны быть первые почтовые марки: «...в счет требующихся в сем году шести миллионов почтовых марок, должно быть отпущено: однолотных марок 5 700 000, двухлотных — 200 000 и трехлотных — 100 000».

Таковы были договорные условия на изготовление первых общегосударственных почтовых марок России. На самом же деле все получилось не так, как хотелось Почтовому департаменту.

первые российские марки

Рис. 1

Рис.2

 

Подготовительный период слишком затянулся. С 30 апреля по 10 августа 1857 года в ЭЗГБ все еще продолжали заниматься подбором состава бумаги, на которой должны были печататься марки. Оборудование и материалы, заказанные за границей (типографские станки для единовременного оттиска ста рельефных изображений почтового герба, перфорационная машина и проч.), поступали медленно и с большим опозданием. Все это привело к тому, что образцы будущих марок в окончательно принятых расцветках были представлены Почтовым департаментом на утверждение Александру II лишь 20 октября 1857 года. И только к концу первой декады ноября 1857 года в типографическом отделении ЭЗГБ скопилось достаточное количество отпечатанных 10-копеечиых почтовых марок.

Тогда Ф. Ф. Винберг, управляющий отделением, высказал своему начальнику, управляющему экспедицией С. А. Ремезову предположение, что с 13 ноября может быть начата передача марок представителю Почтового департамента. Однако к этому времени перфорационная машина, заказанная в Венской придворной типографии, еще не поступила в экспедицию. Доставили ее в С. Петербург лишь 19 ноября 1857 года, да к тому же в весьма неудовлетворительном состоянии. Когда ЭЗГБ стало ясно, что быстро установить и наладить перфорационную машину ей не удастся, был согласован с Почтовым департаментом вопрос о частичном отпуске 10-копеечных марок без зубцов.

Почтовый департамент вынужден был согласиться на такое отступление от условий заказа, чтобы не изменять назначенного срока выпуска впервые вводимых в обращение почтовых марок России.

Первая партия 10-копеечиых марок без зубцов в количестве 100 000 экземпляров была передана в Почтовый департамент 26 ноября 1857 года (см. табл. 1). Эту дату следует считать начальной датой отпуска марок из ЭЗГБ Почтовому департаменту.

В течение последних дней ноября перфорационная машина была установлена и с ее помощью 3 декабря перфорируются два листа марок 10-копеечиого достоинства, предназначенные для отсылки в Почтовый департамент на утверждение. Отправляя эти листы марок, ЭЗГБ одновременно извещала департамент, что с 4 декабря предполагается начать массовое производство перфорированных марок. Почтовый департамент давно ждал такого сообщения. Поэтому в письме от 7 декабря 1857 года он просит экспедицию, чтобы марки «за представляющейся ныне возможностью отпускались бы с перфорацией». Однако дальнейшее опробование машины выявило в ней еще ряд дефектов, которые не давали возможности ввести ее в эксплуатацию. Лишь к 13 декабря 1857 года все дефекты в перфорационной машине были наконец устранены.

Как видно из таблицы 1, до просьбы Почтового департамента об отпуске марок с перфорацией из ЭЗГБ было отпущено 2 миллиона 10-копеечпых почтовых марок без зубцов.

Таблица 1

СВЕДЕНИЯ о количестве марок России первого выпуска, изготовленных ЭЗГБ и переданных Почтовому департаменту

  Количество почтовых марок (шт.)
Донесения 11 отделения Э3ГБ
в правление о марках, готовых
для передачи в
Почтовый департамент
№ 1№ 2№ 2-А№ 3№4
10 коп. за 1 лот20 коп. за
2 лота с
зуб. 14¾ : 15
30 коп. за
3 лота
с зуб. 14¾ : 15
без зубцовс зуб. 14¾ : 15без зубцов
1857 год     
№ 2161 от 26 ноября100 000
№ 2170 от 27 ноября300 000
№ 2179 от 28 ноября400 000
№ 2189 от 29 ноября400 000
N° 2201 от 30 ноября500 000
№ 2218 от 3 декабря200
№ 2236 от 5 декабря300 000
№ 2319 от 16 декабря600 000
№ 2352 от 19 декабря400 000
№ 2377 от 21 декабря500 000
№ 2388 от 23 декабря500 000
1858 год     
№ 30 от 4 января600 000
№ 62 от 9 января700 000
№ 74 от 10 января700 000
№ 158 от 20 января600 000
№ 159 от 20 января200
№ 179 от 22 января200 000
№ 234 от 29 января200
№ 235 от 29 января100 000
№ 1333 от 4 апреля200
№ 653 от 7 апреля800 0005000
№ 662 от 8 апреля800 000
№ 673 от 9 апреля900 000
№ 685 от 10 апреля800 000
№ 696 от 11 апреля1 000 000
№ 737 от 16 апреля383 000
№ 1157 от 13 июня126 00071 500
Итого:3 000 0008 283 200200331 200171 700

Примечание. Марки всех достоинств, переданные в Почтовый департамент по 200 экземпляров (кроме 200 экз. № 2-А без зубцов), предназначались для утверждения как эталон и служили в последующем для ЭЗГБ как образец. Почтовый департамент 7 декабря 1857 года утвердил только один лист 10-копеечных марок; второй лист таких же марок и по одному листу 20- и 30-копеечных марок были утверждены правлением ЭЗГБ 29 января 1858 года. На всех утвержденных листах были сделаны на полях соответствующие надписи.

Затем отпуск марок вообще прекратился— до 16 декабря 1857 г. и был возобновлен только после завершения ремонта перфорационной машины.

Казалось бы, указанное количество почтовых марок без зубцов (2 миллиона) и следовало считать их тиражом. Однако в деле Почтового департамента № 43 (1 отделение, 1 стол) помещена записка с сообщением о способах изготовления первого выпуска марок России, в которой говорится о совсем другом количестве 10-копеечных марок без зубцов, полученных Почтовым департаментом из ЭЗГБ.

Эта записка не имеет, к сожалению, ни даты, ни каких-либо подписей, по которым можно было бы установить ее автора или извлечь другие сведения. Но благодаря тому, что она помещена в деле между документами, датированными январем 1858 года, ее следует отнести к начальному периоду изготовления первых русских марок. Эта записка в 1887 году была полностью опубликована Ф. Л. Брейтфусом; в ней очевидец того времени сообщал об изготовлении 10-копеечиых почтовых марок без зубцов в количестве трех миллионов экземпляров. Не располагая в настоящее время другими сведениями, дающими возможность проверить сообщенные современником факты, мы не станем их оспаривать. Так поступить нас вынуждают обстоятельства.

Итак, благодаря существованию записки с указанием количества марок без зубцов, следует считать, что, начиная с 21 декабря 1857 года (а не с 16 декабря) почтовые марки всех достоинств стали передаваться в Почтовый департамент перфорированными.

Печатались почтовые марки в ЭЗГБ на бумаге, отливаемой там же. Состав ее после долгих поисков был выбран из тряпичной № 1 полуматерии различного клеения. По-видимому, в экспедиции чрезмерно увлеклись подбором бумаги, обращая все внимание на полиграфическую сторону работы: накладывание на бумагу краски и клея, противодействие ее скручиванию отпечатанных листов при хранении, удобство производства водяных знаков. В процессе же изготовления марок, очевидно, было забыто одно из главных требовании Почтового департамента: надежность, с которой марки должны держаться па письмах при пересылках.

А на практике оказалось, что бумага для марок была изготовлена слишком жесткой, клей плохо держал их и они легко отделялись от конверта. Многие письма вынимали из почтовых ящиков без марок, как бы неоплаченными, в то время как отклеившиеся марки лежали на дне ящиков.

По действующим в то время почтовым правилам письма без наклеенных на них марок или с частично оплаченным ими весовым сбором по почте не отправлялись, а оставались в том почтовом отделении, где они были опущены в почтовый ящик. Поэтому как для корреспондентов, так и для Почтового ведомства было очень важно, чтобы марки от писем не отклеивались. Следовательно, с этой точки зрения качество бумаги, из которой изготавливали почтовые марки, приобретало существенное значение.

Уже с первых дней введения почтовых марок во всеобщее обращение в Почтовый департамент, как мы это отметили в начале статьи, стали поступать многочисленные письма от почтовых контор с жалобами на жесткость и толщину марок или на «малую пропорцию клея, наложенного на другой стороне марок». Незначительное количество клея и вследствие этого ненадежность прикрепления марки к конверту были причиной ряда злоупотреблений среди почтовых чиновников. Некоторые из них, пользуясь серьезным дефектом марок, стали снимать их с писем, прошедших почту, и наклеивать вторично, присваивая себе деньги, взимаемые за новое отправление.

На поступающие жалобы Почтовый департамент реагировал незамедлительно. Уже 18 января 1858 года директор департамента Н. И. Лаубе направил в ЭЗГБ письмо, в котором сообщал, что «при употреблении полученных из ЭЗГБ почтовых марок оказалось, что бумага, на которой напечатаны марки, толстая и клей на них ненадлежащей доброты, так что марки, наклеенные на конверты, отваливаются. Почтовый департамент, извещая о сем правление ЭЗГБ, покорнейше просит сделать распоряжение, дабы почтовые марки печатались на возможно тончайшей бумаге и проклеивались клеем лучшего достоинства, так чтобы они не могли отставать по наклейке их на куверты».

Правление ЭЗГБ также поспешило откликнуться на претензии Почтового департамента.

Рассматривая таблицу 1, мы видим, что передача экспедицией 10-копсеч-ных почтовых марок представителю Почтового департамента временно прекратилась с 20 января 1858 года, хотя ЭЗГБ имела все возможности продлить их изготовление и отпуск. Продолжалась лишь подготовка к передаче отпечатанных 20-копсечиых и изготовление 30-копеечиых марок на специальной, уже имевшейся бумаге, то есть проводились те работы, которые были необходимы для срочного выполнения первоочередного заказа Почтового департамента. Эти марки были переданы 22 и 29 января того же года (см. табл. 1).

Любопытные данные обнаружены при просмотре «Общих журналов правления экспедиции за I полугодие 1858 года». Оказалось, что массовый отлив бумаги для печатания марок 22 января 1858 года был также временно прекращен. Работы же по подготовке к изготовлению марок и связанным с этой подготовкой экспериментированием не останавливались.

Весь последующий февраль в ЭЗГБ проводилась пробная отливка бумаги и пробная отпечатка на ней марок. И все же должного качества бумаги достигнуть не удалось.

Почтовый департамент с тревогой следил за проводившимися в экспедиции опытными работами по изготовлению марок нужного качества. Кроме того, его беспокоили быстро уменьшающиеся запасы полученных от ЭЗГБ марок, в особенности 20- и 30-копеечных.

Видя, что работа по изготовлению марок в ЭЗГБ зашла в тупик, в это дело вмешался главноначальствующий над Почтовым департаментом Ф. И. Прянишников. 7 марта 1858 года он направил управляющему ЭЗГБ С. А. Ремезову письмо, в котором повторил те же претензии, которые были высказаны по адресу ЭЗГБ 18 января 1858 года директором Почтового департамента, и добавил: «... если бумага с водяными знаками не может быть доведена до надлежащего достоинства и толщины, то совершенно необходимо печатать почтовые марки на бумаге без водяных знаков, но сколь возможно тонкой и мягкой».

Предложение Ф. И. Прянишникова заставило руководство ЭЗГБ с новой энергией приняться за поиски лучших способов выделки бумаги с во-дянымн знаками — более тонкой. Параллельно началось опробование различных сортов бумаги и без водяного знака (включая заграничную — берлинскую).

На этот этап освоения технологического процесса в ЭЗГБ был затрачен еще один месяц. В результате появились на различной бумаге новые пробные марки 10-копеечного достоинства, а также первые пробы марок 20-копеечных.

Проведя достаточное количество опытов, руководство ЭЗГБ решило прекратить экспериментальные работы по отливу бумаги и известить Почтовый департамент о достигнутых результатах.

4 апреля 1858 года С. А. Ремезов препровождает в Почтовый департамент два листа бумаги с водяными знаками и отпечатанными на них 10-копеечными марками (200 экз. без зубцов) и два листа белой бумаги с водяными знаками без напечатанных на них марок. Толщина бумаги посланных образцов была значительно меньше (0,075 мм), чем у предыдущих марок, а клей был белый, лучшего качества. Одновременно С. А. Ремезов известил департамент, что в ЭЗГБ отлить бумагу тоньше посылаемой невозможно.

Почтовый департамент вынужден был согласиться с качеством предложенной экспедицией бумаги для марок, хотя она, несмотря на утоньшение, все еще оставалась жестковатой. В результате взаимного соглашения 7 апреля ЭЗГБ возобновила отпуск департаменту почтовых марок 10-копеечного достоинства.

И все же, видя, что представитель Почтового департамента Галактионов постоянно выражает недовольство при приемке почтовых марок, ЭЗГБ решила временно воздержаться от изготовления марок 20- и 30-копесч-пого достоинства на бумаге с водяными знаками. Были переданы лишь 20-копесчные марки в количестве 5000 экземпляров, оставшиеся в ЭЗГБ от первой партии.

Тем временем Почтовый департамент принял спешные меры к получению из Берлина специальной бумаги для изготовления марок. Главноначальствующий над Почтовым департаментом, согласовав с министром финансов возможность использования для изготовления марок бумаги без водяного знака, добился беспошлинного ввоза ее в Россию на почтовом пароходе. Был сделан новый заказ на бумагу для марок в Прусской государственной типографии.

Таблица 2

СВЕДЕНИЯ о тираже первого выпуска марок России с подразделением его по признаку толстой и тонкой бумаги

Толщина бумагиБез зубцовС зубцами
10-копеечные10-копеечные20-копеечные30-копеечпые
Толстая
Тонкая
3 000 000
200
3 600 200
4 683 000
205 200
126 000
100 200
71 500
Итого:3 000 2008 283 200331 200171 700

Однако, несмотря на срочность заказа, все процедуры, связанные с получением бумаги из Берлина, отняли много времени. И вновь создалась угроза приостановки снабжения почтовых контор марками. Этого Почтовый департамент допустить не мог, особенно в начальный период введения марок в России.

Больше всего стала ощущаться потребность на марки высоких достоинств. Это произошло, как уже было сказано ранее, в связи с тем, что экспедиция при возобновлении работ по изготовлению марок временно воздержалась от изготовления марок 20- и 30-копеечных. Такое положение вынудило Почтовый департамент обратиться 10 мая 1858 года в ЭЗГБ с просьбой продлить в счет первого заказа изготовление 20- и 30-копеечных почтовых марок: «... впредь до получения бумаги из Берлина на той бумаге, на которой делались марки до сего времени, 120 000 двухлотных и 65 000 трехлотных».

Экспедиция этот заказ приняла. С 14 по 23 мая была отлита бумага, а с 29 мая по 13 июня были отпечатаны почтовые марки. 13 июня (см. табл. 1) весь заказ был передан Почтовому департаменту. Это была последняя дата изготовления и отпуска из ЭЗГБ почтовых марок первого выпуска на бумаге с водяными знаками в виде цифр.

При изготовлении последней партии 20- и 30-копеечных марок бумагу для них отлили с запасом. Поэтому экспедиции, чтобы использовать свои бумажные резервы, было выгодно продлить выпуск этих марок до полного окончания объема первого заказа, то есть до 12 миллионов экземпляров. Однако Почтовый департамент, по-прежнему неудовлетворенный жесткостью бумаги, 26 июня 1858 года отверг такое предложение ЭЗГБ, объясняя, что «в настоящее время может обойтись принятыми уже марками до отпечатания таковых на берлинской бумаге».

* * *

Настоящий обзор, основанный на изучении подлинных исторических документов, со всей наглядностью дает представление о том, с какими трудностями и задержками формировался тираж первого выпуска русских почтовых марок, так и не доведенный до конца в объемах, предусмотренных первоначальным договором.

Подводя итоги исследованию первого опыта выпуска почтовых марок в России, приходим к следующим выводам:

Во-первых: благодаря обнаруженным архивным документам обоих ведомств России (Почтового департамента и ЭЗГБ) за 1856—1858 годы и их сопоставлению впервые появилась возможность не только установить общий тираж каждого номинала изготовленных марок на бумаге с водяными знаками в виде цифр, по и разделить этот тираж по толщине бумаги на толстую и тонкую, в соответствии с общепринятым среди филателистов определением (см. табл. 2).

Во-вторых: сохранившиеся отчеты правления ЭЗГБ за 1857— 1858 годы об изготовлении почтовых марок позволили решить другой, не менее важный для данного исследования вопрос: определить с достаточной точностью, какое количество марок было изготовлено одной парой досок, состоящих из 200 медных стереотипов (100 для кадра и 100 для центра). Этот анализ проводится с учетом всех изготовленных марок, включая отбракованные и уничтоженные в процессе производства.

Всего было изготовлено почтовых марок:

10-копсечпых — 12 264 700 шт.

20-копеечных — 390 400 —»—

30-копеечных — 194 500 —»—

Для отпечатывания указанного количества марок было употреблено стереотипов:

- для кадра 1-лотных почтовых марок — 400 шт., для кадра 2-лотных почтовых марок— 100 шт., для кадра 3-лотных почтовых марок— 100 шт.

- для центра всех достоинств марок, состоящего из овала с почтовым гербом внутри, — 400 шт.

От употребления пришли в полную негодность все стереотипы для кадра однолотных марок и для центра с почтовым гербом.

Остальные стереотипы для 2- и 3-лотных марок, после изготовления 20- и 30-копеечных марок на бумаге с водяными знаками, остались годными и были использованы в дальнейшем для изготовления марок такого же достоинства на бумаге без водяного знака.

Таким образом, каждой парой досок с двухсот медных стереотипов было отпечатано около 3 миллионов почтовых марок.

В-третьих: на основании фактических данных о передаче марок в Почтовый департамент, отраженных в таблице 1, можно установить (при соответствующем анализе) поступление марок различных достоинств в почтовое обращение.

Однако, чтобы не выходить за рамки настоящей статьи, этой теме будет посвящено специальное исследование.

Источники

1. Центральный государственный исторический архив СССР, ф. 1289, оп. 1, д. 1249.

2. Ленинградский государственный исторический архив, ф. 1458, оп. 2, дд. 377, 1957, 2030, 2032.

3. «Отчет главноначальствующего над Почтовым департаментом о действиях Почтового управления за 1858 год». СПб, 1859.

4. F. Breitfuss. Renseignements sur les premieres enveloppes et timbres de Russie. — «Le Timbre-Poste», Bruxelles, 1887, Numero jubilaire.

5. А. Гольштеге. Из истории русской городской почты. — «Иллюстрированный журнал марок. Русский филателист», № 3 и 4. Киев, 1914.

6. «Двухцветные почтовые марки России типа первого выпуска (Из записок старого филателиста)».— «Филателия», №№ 3,4, 5, 6. Пг.. 1915.

7. В. А. Рахманов. С.-Петербургские коллекционеры (Из воспоминаний старого коллекционера).— «Rossica», № 46—47. New York, 1955.

Б. Каминский