an image
Поиск
Это интересно

Осел-герой

Крохотный островок Науру, лежащий в юго-восточной части Тихого океана, выпустил в 1965 году интересную марку. На ней на фоне патронташа с патронами изображен осел, ведомый под уздцы солдатом в английской форме времен первой мировой войны.

История, о которой повествует марка, такова. В 1915 году на турецкую землю близ местечка Галлиполи под защитой огня английских военных кораблей был высажен австрало-новозеландский десант. Турки встретили десант шквальным огнем. Среди высадившихся был Джон Симпсон — санитар третьей полевой амбулатории. Для транспортировки раненых он использовал своего осла, которого звали Мэрфид Дэффи. И так Симпсон и его длинноухий друг переправили с берега на корабли несколько сот раненых. 19 мая 1915 года герой погиб под шрапнельным огнем, вместе с ним пал и осел...

Марка вылущена, чтобы почтить память героев: человека и осла. Воспроизведенное на ней изображение является точной копией памятника, воздвигнутого вскоре после первой мировой войны в центральном парке Мельбурна.

Анонс

Почтари везут куверты...

В начале XIX в. в связи с ростом населения и развитием торговли и промышленности особенно остро встал вопрос о реорганизации и усовершенствовании почтовой связи в России. С этой целью в конце 1830 года была произведена крупная реформа почтового дела, отменившая действовавшие до нее почтовые уставы, введенные еще Екатериной, II подвергая значительной реорганизации структуру почтового ведомства.

Однако по-прежнему очень плохо обстояло дело с внутригородской связью. Люди, проживающие в одном и том же городе, не могли обмениваться письмами друг с другом, так как городской почты а то время не существовало. Между тем нужда в такой почте возникла еще в конце XVIII века, особенно в крупных городах с большим населением.

Почтамт и почтовые конторы пересылали почту во всех тех направлениях, но которым существовали почтовые тракты, но внутри города жители должны были сами изыскивать способы передачи писем. Отсутствие городской почты в таких больших городах, как Петербург, Москва и Киев, ощущалось как крупное неудобство для населения, торговых фирм и предприятий и даже правительственных учреждений. Для разноски пакетов и писем внутри города в различных организациях содержались огромные штаты курьеров. Если богатые люди могли посылать с письмами по городу и па почту своих лакеев и дворовых людей, то большинство населения не имело такой возможности и пересылало письма друг другу с оказией. Такая «корреспонденция» шла медленно, часто пропадала в пути. Особенные неудобства ощущали жители окраин города, пригородов и дачных мест, куда почтальоны не доставлял даже иногородней корреспонденции и где не было никаких почтовых отделений.

Проекты об организации городской почты неоднократно поступали от частных лиц, но все они встречали отказ, Например, еще в 1828 году чиновник Министерства народного просвещения «коллежский советник, воспитательного общества благородных девиц эконом» С. Аллер подал петербургскому военному губернатору проект учреждения частной городской почты в Петербурге, указывая в своем прошении на крайнюю необходимость такого учреждения для столицы России.

По его проекту посредниками между корреспондентами должны быть «почтари», избранные главной конторой из среды хорошо проверенных извозчиков. За доставку корреспонденции Аллер предлагал следующую плату: за простое письмо доставлявшееся в течение шести часов, — 40 коп., за срочное, доставлявшееся в течение одного часа,— 80 коп., за письмо с оплаченным ответом — 1 рубль 20 копеек.

Тариф был явно не реален. Проект Аллера был отклонен.

Несмотря на большое обилие проектов и предложений об организации предпринимательской городской почты, почтовое ведомство, однако, долго не решалось организовать городскую почту из опасения, что она будет убыточна, К тому же не ясен был вопрос — организовать ли ее как филиал государственной почты на территории городов России или целиком сдать ее частным предпринимателям.

Наконец, в октябре 1830 голи Государственный Совет утвердил «Положение о заседании городской почты в С.-Петербурге», допустив ее лишь «в виде меры временной», для опыта, сроком на два года, Чтобы осуществить это решение, потребовалось еще более двух лет. Лишь 17 января 1833 года, развернув газету «С. Петербургские ведомости», жители столицы прочли в ней сообщение об открытии в Петербурге городской почты. Об этом же гласили и вывешенные па видных местах объявления, напечатанные на русском, немецком и французском языках.

Город был разделен на 17 округов с пунктами для приема корреспонденции. Такими пунктами служили мелочные лавочки, называвшиеся «приемными местами». В «Положении» указывалось, что мелочные лавочки предпочитаются другим местам, потому что они ежедневно бывают открыты и, кроме того, легко могут быть разысканы.

Действительно, мелочные лавки того времени . являлись своеобразными клубами для покупателей и просто посетителей. В них постоянно толпились слуги, извозчики, забегали курьеры и посыльные казенных учреждении, торговцы и ремесленники. Здесь они обменивались новостями, рассуждали о политике, неграмотные могли попросить лавочника прочесть или написать письмо.

Вначале в городе было открыто 45 приемных пунктов, а к маю следующего года их стало ужа 108. У входа в лавку висело объявление: «Прием писем на городскую почту № ...», а в лавке были вывешены «Правила для приемщиков писем и билетов на городскую почту».

Прежде чем опустить письмо в ящик, его предъявляли хозяину лавки, который взимал установленную плату в размере 20 копеек ассигнациями или пяти копеек серебром за каждое письмо, какого бы веса оно ни было. За пересылаемый билет (визитный, пригласительный и т.д.) взималось 10 копеек (2 1/2 коп. сер.). Лишь после этого в присутствии лавочника письмо или билет опускались в установленный здесь же ящик. По виду эти ящики резко отличались от современных почтовых ящиков, так как были произвольной формы и состояли из двух отделений: одно, закрытое на замок, предназначалось для опускания писем, а другое, открытое,— для хранения возвращаемых отправителям писем, адресаты которых не были разысканы.

Ежедневно в каждом округе два письмоносца (названных так в отличие от почтальонов, разносивших иногороднюю корреспонденцию) поочередно, три рана в день, обходили мелочные лавки, вскрывали ящики и забирали письма. Письма доставлялись в почтамт, в отделение городской почты, сортировались по округам и три раза в сутки — в 8 часов утра, в 1 час дня и в 6 часов вечера— разносились письмоносцами по адресам.

По истечении каждой педели приемщик почты (хозяин лавки) сдавал лист учета принятой корреспонденции и собранные им деньги за письма. Форма отчетности по денежным операциям в мелочных лавках носила весьма примитивный характер. Весь доход от пересылки корреспонденции распределялся следующим образом: с каждого рубля 10 копеек шло в пользу приемного пункта, т. е. лавочника, 20 копеек—письмоносцам за доставку и разноску писем по адресам, 20 копеек — чиновникам и служителям почтамта за их труды.

Очень скоро установилась явная выгода город-скоп почты. Вопреки опасениям руководителей почтового ведомства, городская почта в первый же год оправдала свое существование. За этот год по почте было доставлено 7917 писем и 4759 билетов. Чистый доход составил 1251 рубль 51 копейку,

Таким образом, успех этого нововведения превзошел все ожидания. Естественно, что после двухлетнего испытательного срока приказано было «существование Городской Почты в С.-Петербурге утвердить навсегда». Эта была первая в России городская почта.

Почтовый ящик позапрошлого столетия

С ноября 1838 года после открытия движения по первой железной дороге между Петербургом, Царским Селом и Павловском стали приниматься письма, адресованные в эти местности, которые отправлялись за ту же плату по железной дороге. Сначала перевозка производилась по 2, а затем по 3 раза в день. В том же году была осуществлена доставка местных периодических издании городским подписчикам. Первой газетой, посылаемой по почте, была «Северная пчела». Кроме «Северной пчелы» доставлялись журнал «Библиотека для чтения» и «Земледельческая газета». В 1841 году по городской почте доставлялось уже 16 различных газет и журналов в том числе «Земледельческой газеты» — 221 400 экземпляров.

В 1842 году в Петербурге на бывшей Шесталавочной улице (ныне улица Маяковского) открылось второе отделение городской почты. Оба отделении поддерживали связь между собой через письмоносцев, разъезжавшие летом верхом на лошадях, а зимою в легких санях.

В связи с непрерывным увеличением почтового обмена способ оплоты отравлений наличными деньгами с выдачей расписок становился обременительным не только для населения, но и для работников почтового ведомства. Поэтому в 1845 году почтовый департамент осуществил ряд реформ. В частности, в Петербурге с целью усовершенствования оплаты писем, пересылаемых по городской почте, были введены первые знаки почтовой оплаты — «штемпельные куверты — конверты, на лицевой стороне или на клапанах которых были напечатаны типографским способом прообразы будущих почтовых марок—штемпеля круглой формы. 23 ноября 1845 г. в петербургской газете «Северная пчела» было помещено сообщение, что для удобства публики «признано полезным внести в употребление по городской почте особые почтовые, разной величины куверты со штемпелями, установив продажу сих кувертов публике по 6 копеек серебром за каждый, то есть по 1 копейке собственно за куверт и по 5 копеек серебром за пересылку, и засим принимаемые в штемпельных кувертах письма и билеты, как уже оплаченные, будут приниматься без доплаты за пересылку».

Продолжение ...

Анонс

Метрополитену посвященные

Первая серия советских почтовых марок, посвященная строительству Московскою метрополитена, вышла в свет в феврале 1935 года. Эта серия, ставшая теперь филателистической редкостью, до сих пор остается одной из лучших по выразительности и разнообразию сюжетов.

В серии четыре марки, созданных художником И. Соколовым. На первой, оранжевого цвета, достоинством в 5 копеек, изображено строительства тоннеля. Сюжет этой марки заимствован художником с фотографии Л. Великжанина, опубликованной в газете «Вечерняя Москва» 7 сентября 1933 года, На переднем плане — откатчик, который толкает вагонетку. Теперь о профессии откатчика стали забывать. Поезда с вагонетками тянут электровозы. Но в те времена о рудничных электровозах метростроевцы могли только мечтать.

Вторая марка — синего цвета, достоинством в 10 копеек. На ней изображен разрез станции метрополитена и интересный исторический документ перспективный план развития Московского метрополитена. Он напоминает схему ныне действующих линий, которая имеется в каждой вагоне метро. Но далеко не все совпадает в плане и схеме. В частности, ранее Центральный стадион было намечено возвести в Черкизове и проложить туда линию метро. Но Центральный стадион, как известно, был построен в Лужниках, и необходимость в Черкизовском радиусе метрополитена отпала. Если же сравнить общее количество радиусов и протяженность линий метро на старом и новом планах, то видно, что перспективный план сейчас перевыполнен. Построено Большое кольцо, не предусмотренное в 1935 году, а многие радиальные линии протянулись гораздо дальше, чем намечалось когда-то.

Третья марка — карминовая, достоинством в 15 копеек. На ней изображен поезд метро в тоннеле. Это — одна из редких почтовых миниатюр. Немногие коллекционеры имеют ее. Объясняется это тем, что пятнадцатикопеечные марки предназначались в то время для оплаты международной корреспонденции и издавались меньшими тиражами, чем почтовые знаки других номиналов.

Четвертая марка — зеленая достоинством в 20 копеек. Она большего формата, чем остальные. Она знакомит нас с проектом станции метро «Библиотека имени Ленина» (автор—архитектор А. И. Гонцкевич).

Марки этой серии отпечатаны на бумаге с водяным знаком «Ковер» способом фототипии.

Особый интерес для коллекционеров представляют конверты и открытки с этими марками, погашенными московскими штемпелями с датой 15 мая 1935 года. В этот день открылось регулярное движение поездов метро первой очереди.

Строительство второй очереди Московского метрополитена отметила серия из шести марок, изданных в ноябре 1938 года. Автор серии — художник С. А. Поманский.

На первой марке этой серии, лилового цвета, достоинством а 10 копеек, изображена станция метро «Маяковская» (автор—академик А. Н. Душкин). Станция отличается большими архитектурно-художественными достоинствами. Макет частя станций демонстрировался на международной выставке в Нью-Йорке и пользовался у посети гелей большим успехом, поэтому и тематическую коллекцию «Московский метрополитен.» можно включить и марку с изображением павильона СССР на этой выставке (№ 14 по каталогу ГФК). Станция знаменита еще и тем, что 6 ноября 1941 гола, когда враг стоял у самых стен нашей столицы, в подземном зале ее состоялось торжественное заседание представителей трудящихся Москвы, посвященное 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Продолжение ...

Контакты
an image

Уральский центр частных коллекций

620075 Екатеринбург, ул. Красноармейская, 10, Бизнес-центр Антей.
E-mail: Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
 
 
 
 


Еще раз о Первом стандарте

Разговор о Первом стандартном выпуске марок СССР, начатый А. Скрылевым — очень своевременный и нужный разговор. Своевременный потому, что давно уже настала пора навести порядок в нашем довольно обширном филателистическом хозяйстве и детально разобраться в каждой советской марке — когда и почему она вышла, отчего возникли ее разновидности, какова их почтовая судьба. Нужный — потому что нет более сложной области для филателиста, чем коллекционирование марок Первого («золотого») стандарта — с его огромным количеством выпусков, переизданий, типов, разновидностей и... подделок.

первый стандартный выпуск марок СССР

Однако в своей статье А. Скрылев допустил некоторые неточности, а также выдал домысел за действительное. Поэтому вынуждены вновь обратиться к Первому стандарту.

Оговорюсь сразу — я не ставлю своей Целью полемизировать со статьей А. Скрылева. Однако его работа содержит насколько принципиально важных неточностей, без анализа которых невозможно начать разговор.

Читатели уже обратили внимание на попытку А. Скрылева приобщить к Первому стандарту траурную серию 1924 г. и серию 1925 г. с рисунком Мавзолея. Разумеется, обе серии — подлинно коммеморативные выпуски (первая — памятная, вторая — юбилейная). И конечно же, распоряжение Наркомпочтеля о предпочтительной продаже этих марок (взамен стандартных) свидетельствует лишь об огромное уважении к ним и о желании донести дорогие всем марки до самых дальних уголков страны.

первый стандартный выпуск марок СССР

Не прав автор статьи и в приобщении к Первому стандарту надпечаток «8 коп.» на доплатных и коммеморативных марках. Марки с надпечатками — это особый, самостоятельный стандартный выпуск. Надпечатка меняет первоначальное назначение марки. Почтовая миниатюра с надпечаткой — уже новая, иная марка, новой, иной серии. Вот почему фраза в статье «Знаками почтовой оплаты с надпечатками заканчивается первый стандартный выпуск марок СССР» — неверна по существу. Я уже не говорю, что надпечатка — «8 коп.» сделана в основном на маркая доплатных и коммеморативных, не имеющая к Первому стандарту никакого отношения.

Итак, что же входит в Первый стандартный выпуск марок СССР?

Разумеется, Наркомат почт и телеграфов и не помышлял выпускать такое обилие серий: литографские и типографских, без зубцов и с зубцами, без водяного знака и с ним, Почту интересуют только номиналы. А как марка отпечатана — это уже дело полиграфического исполнения, дело печатной фабрики Гознака. Вот почему в официальных документам никак не отражено многообразие серий Первого стандарта; циркуляры НКПиТ касаются только выпуска в обращение марок различных номиналов. И поэтому — главный источник сведений о марках «золотого» стандарта — практическая филателии. Это и наложило определенный отпечаток на описание марок в каталогах — ошибки в справочниках чаще всего встречаются там где история выпуска марок и их разновидностей исследована менее всего.

Какие же номиналы Первого стандарта, когда и зачем выпускала почта?

1 октября 1923 г. — 1 коп. (для оплаты минимального веса местных бандеролей с печатными произведениями), 3 поп. (почтовые карточки частного изготовления), 4 коп. (простые местные письма), 6 коп. (простые иногородние письма и дополнительный сбор за заказ), 10 коп. (местные заказные письма).

первый стандартный выпуск марок СССР

15 ноября 1923 г. — 2 коп. (для оплаты минимального веса иногородних бандеролей с печатными произведениями:). 5 коп. (простые местные письма в Москве и Ленинграде).

24 ноября 1923 г. — 50 коп. (для оплаты тяжеловесных отправлений).

10 декабря 1923 г. — 20 коп. (простые международные письма и сбор за наказ. Кроме того, два знака по 20 коп. плюс марка в 50 коп. — для оплаты спешных писем).

31 января 1923 г.— 1 руб. для оплаты тяжеловесных отправлений).

23 мая 1924 г. — 7 коп. и 8 коп. (причина выпуска не установлена), 9 коп. (заказная почтовая карточка), 30 коп. (авиамеждунардное письмо), 40 коп. (заказное международное письмо), 2 руб. (для оплаты тяжеловесные отправления, переводов для различных служебных нужд).

29 мая 1924 г. — 3 руб. и 5 руб. (для книги ф. № 9 и для иных служебных надобностей).

6 февраля 1925 г. — 15 коп. ( причина выпуска неясна).

30 марта 1925 г. — 14 коп. (внутреннее заказное письмо, согласно тарифу от 1. 9. 24 г.).

13 мая 1926 г. — 18 коп. (внутреннее заказное письмо по тарифу от 1. 2 . 26 г.).

Март 1927 г. —10 коп., голубая (для замены темно-синей 10 коп. марки, на которой плохо был заметен штемпель гашения).

Вот, по сути все, что сообщают официальные документы.

Так как марки Первого стандарта издавались (и переиздавались) в течение примерно четырех лет, технические условия их производства неоднократно менялись и усовершенствовались. Отсюда обилие серий и разновидностей, исследовать которые — задача филателистов.

ЛИТОГРАФСКИЙ ВЫПУСК БЕЗ ЗУБЦОВ

(№№ 113—125)

Первая серия, открывшая собою 11 октября 1923 г. новый стандартный выпуск СССР, с точки зрения исследователя.— вполне благополучная серия. Даты выпуска марок с достаточной точностью установлены (см. выше), серьезных разновидностей (кроме оттенков краски и сортности бумаги) нет.

И только марка, обозначенная под № 123. — 30 коп. вызывает яростные нападки филателистов. И не зря.

Л. Скрылев убедительно доказал, что марка с таким номиналом, без зубцов, официально в почтовое обращение не выпускалась. И я согласен с выводом, что марка эта — не самостоятельный выпуск, а случайный беззубцовый вариант литографской марки в 30 коп. (№ 155) с рамочной перфорацией 14 : 14½.

первый стандартный выпуск марок СССР

Но вот по поводу происхождения этой беззубцовой марки далеко не все ясно. «Листы марок, не полностью перфорированный, —пишет А. Скрылев,— забракованные при выпуске, пролежали в безвестности до того времени, пока марки были аннулированы. После этого их передали СФА, где были сделаны вырезки из бракованных, частично неперфорированных листов...»

Хочется возразить автору. По его мнению, какая-то часть листов была проперфорирована частично. Но при этом упускается немаловажная деталь—у наших стандартных марок перфорация рамочная, то есть такая, когда за один рабочий ход станка перфорируется сразу целый лист. И частично зубцованных листов образоваться, видимо, не может. Так что, думается, беззубцовые литографские 30-копеечные марки не что иное, как случайно целиком непроперфорированные листы (марки № 155).

ТИПОГРАФСКИЙ ВЫПУСК БЕЗ ЗУБЦОВ.

(№№ 134—149)

В отличие от предыдущего, это самый сложный выпуск Первого стандарта. Причем не один выпуск а пять!

Но вначале о главном — когда вышли, первые марки серии?

Каталог 1958 г. указывает дату: февраль 1924 г. Так ли это?

Первые сведения о серии появились в советском каталоге 1924 года (стр. 141—142):

1924. Январь. Марки печатаны типографским способом. С зубцами и без зубцов. Продаются на почте по 100 шт. в листе. Номиналы—3 коп., 4 коп. и 10 коп золотом.

Итак, в январе марки уже продавались на почте. Но когда они появились впервые? Ответ могут дать лишь гашеные марки, действительно прошедшие почту. Первые же исследование выявили интересные даты. Были обнаружены:

4 коп. — с гашениями 16.12.23, 5.1.24. 8.1.34.

10 коп. —12.12.23 (Петроград)., 29.12.23 (Ташкент), 7.1.24 (Коканд).

3 коп. — ? ? 23 (год виден отчетливо, дата не читается).

Таким образом, первые марки серии появились уже в декабре 1923 года. Или еще раньше? Дело за исследователями. Гашеные марки серии — не редкость, а, может быть, в эту минуту где-нибудь в кляссере лежат экземпляры, таящие в себе открытие.

Но уже сейчас ясно видна ошибка каталога: типографская серия без зубцов, относящаяся к 1923 г., должна быть описана сразу же за литографской, то есть до траурных марок, которые вышли 27 апреля 1924 года.

Следующая группа марок — 2, 6, 20 коп, и 1 руб. По данным филателистической литературы, все четыре не поступали в почтовое обращение. В каталоге СФА 1928 г. описаны только марки в 3, 4, 10 и 50 коп, (стр. 112). О знаках в 2, 6, 20 коп. и 1 руб. — ни строчки. В каталоге СФЛ 1933 г. эти марки уже появились (стр. 51), но вместо цен на гашеные экземпляры стоит прочерк. И наконец, как свидетельствует каталог «Зенф» за 1940 г., «марок 2, 6, 20 коп. и 1 руб. на почте не было».

Вопрос можно было бы считать решенным, если бы не... коллекционеры. Ленинградский филателист Я. М. Вовин обнаружил у себя в коллекции гашеный экземпляр марки в 1 руб. (№ 146) с датой 26.9.24 (Москва). Что это — случайность или первый сигнал к поискам?

Третья группа марок практически неизвестна широкому кругу коллекционеров и недостаточно еще изучена. В 1924 году в обращение поступили зубцовые типографские марки Первого стандарта (№№ 172—191). Обратим внимание на восемь номиналов: 5, 7, 9, 30, 40 коп., 2, 3 л 5 руб. Дело в том, что все эти номиналы существуют и в беззубцовом варианте. Вероятнее всего, то были случайно непроперфорированные листы зубцовых марок. Для филателистов важно, что некоторые из них попали в почтовое обращение. Каталог 1958 г. описывает марки довольно сумбурно, и есть смысл рассмотреть их попристальнее. Прежде всего, все марки отпечатаны на сероватой, сравнительно тонкой бумаге.

Марка в 5 коп. без зубцов каталогизирована под № 176 I, то есть как разновидность к зубцовой. Марка в 7 коп. без зубцов, шоколадного цвета, каталогизирована под № 138 А, марка в 9 коп. без зубцов, ярко-красная, имеет № 140 А. Марка в 30 коп. без зубцов, темно-фиолетовая, вообще не каталогизирована. Марка в 40 коп. без зубцов зеленовато-серо-стальная, не каталогизирована. Марка в 2 руб. без зубцов, с густым темно-зеленым фоном, не каталогизирована. Марка в 3 руб. без зубцов, тип П — № 148 1. Найдена с гашениями: 3.2.25; 24.2.25; 30.9.26. Марка в 5 руб. без зубцов, не каталогизирована. Известна с гашением 17.9.24 г, (Все— в коллекции С. М. Блехмана).

Все эти марки должны быть, видимо, описаны в каталоге, как разновидности к зубцовой серии №№ 172— 191. Иными словами, марки 138А, 140А и 148 I следует перенести к маркам 178а, 180 и 190, как их беззубцовые варианты.

Четвертая группа марок состоит из двух экземпляров. Это № 136а — 4 коп., с розовым фоном, а 137 — 6 коп. голубая (точнее — бледно-голубая). Обе марки пробные. Марка же 137а — 6 коп., синяя —нормальный почтовый выпуск. Впрочем, история этих пробных марок почти не выяснена.

И, наконец, пятая группа марок— 7, 8, 9, 30 и 40 коп. и 2, 3 (тип. 1), 5 руб. без зубцов. Эти восемь марок. как верно отмечает Л. Скрылев, изданы в 1925 году специально для коллекционеров и в почтовое обращение не поступали. Известны с филателистическим гашением. Марки отпечатаны на более плотной, белой бумаге, на просвет в ней заметны мелкие ромбики, как соты. Точная дата изготовления не установлена.

ЛИТОГРАФСКИЙ ВЫПУСК С ЗУБЦАМИ

(№№ 150—157)

Необходимость в кратчайшие сроки снабдить все почтовые округа страны новыми знаками оплаты привела к тому, что в начале перфорировать отпечатанные марки попросту не успевали. Если верить каталогу ГФК 1958 г., первые зубцовые экземпляры стандарта — литографский выпуск — поступили в обращение в июне 1924 г. (№№ 150—157). Иными словами, почтовому ведомству понадобилось более полугода (!), чтобы запустить и ход рамочный перфоратор. Срок немалый. Однако не будем спешить с выводами. Лучше проверим: а прав ли каталог?

Из одиннадцати марок серии (восемь с зубцами 14 : 14½ и три с зубцами 12), зафиксированных в нашем официальном справочнике, только четыре действительно изданы государством. Остальные семь — ловкая подделка, фальсификация, гораздо более позднего происхождения, И хотя о них уже достаточно убедительно рассказывал А. Скрылев, есть смысл вернуться к истории этих марок добавив несколько новых штрихов.

Филателистические каталоги довоенных лет говорили о выпуске в 1924г. только четырех литографских марок — в 4, 10, 30 и 40 коп. Ни о каких иных номиналах речь не шла. Однако внезапноo (иного слова и не подберешь) в конце 1930-х годов на руках у филателистов объявились большое число некаталагизированных литографских марок с зубцами 14 : 14½ и 12. Мало того. Часть марок была погашена магазинными филателистическими штемпелями, которые употреблялись в 1924— 1925 годах. Это означало, что они должны были в те годы продаваться в магазинах СФЛ. Но, вместе с тем, там их быть не могло, так как... СФА они не известны.

Налицо явная подделка, фальсификация. Беззубцовые литографские марки выпуска 1923—1924 гг. (№№ 115—125) были искусно превращены в зубцовые с помощью типографских перфораторов. Для подделки использованы чистые и погашенные листы марок, которые свободно продавались в 1930-х годах в магазинах СФА. Что же стояло за всем этим? Историю марок мне поведал много лет тому назад старейший коллекционер Павел Николаевич Малышев, вот что он рассказал.

Марки в Ленинграде распространял некто Р. Он объяснял, что купил по случаю у вышедшего к отставку почтового служащего чемодан марок, среди которых оказались и эти, литографские. Семь различных марок (в листах) Р. передал Музею связи. То была знаки в 1, 3, 20 коп. и 1 руб. с зубцами 14:14½ и в 3, 4 коп. и 1 руб. с зубцами 12. Сотрудник музея Б. Кастерин взял эти марки «до выяснения». Вскоре Кастерин умер, а марки так и остались в музее. Поэтому, когда, уже после войны Главная филателистическая контора запросила Музей связи, пришел ответ, что такие марки в музее действительно есть. Так они попали в наш каталог.

Трудно судить, насколько точны все детали в этом рассказе. Но ясно одно: внезапное появление литографских марок в конце 1930-х годов поставило много проблем перед филателистами. Проблем, которые не решены до сих пор.

Но вернемся к четырем зубцовым литографским маркам в 4, 10, 30 и 40 коп., в подлинности которых сомнений не возникает. Когда же они вышли?

Советский каталог 1924 г. не содержит еще о них никакого упоминания. В каталоге 1933 г. четыре литографских марки помещены вскоре после ленинских, но до серии авиапочты 1924 года. Ленинские траурные марки вышли 27 января. По циркулярам Наркомпочтеля уточняем дату выпуска авиамарок — 5 мая. Итак, примерное время появления первых зубцовых литографских марок — февраль—апрель.

Но из официальных источников известно, что достоинства в 30 и 40 коп. введены в обращение только 23 мая 1924 г. Значит, в феврале—апреле появились, видимо, лишь первые два поминала литографских марок— 4 и 10 коп. (№№ 152 и 153). Так логика ставит под сомнение вывод А. Скрылева о том, что эти две марки в почтовое обращение никогда не поступали.

Каков следующий шаг исследования? Гашеные марки. К сожалению, экземпляры их редки. Синей 10-копеечной марки пока не встречалось. Наиболее раннее гашение марки в 4 коп. — 29.2.24 г.

Итак, дата выпуска литографской серии — примерно февраль 1924 года! Февраль, а не июнь, как утверждает каталог ГФК!

ТИПОГРАФСКИЙ ВЫПУСК С ЗУБЦАМИ

(№№ 172—191)

Появление первых типографских марок с зубцами составители нашего каталога относят к осени 1924 года (серия описана между марками, датированными августом и сентябрем). Что говорит о марках прочая филателистическая литература?

первый стандартный выпуск марок СССР

Три номинала серии, появившиеся ранее других — 3, 4 и 10 коп. описаны в каталоге 1924 г. и датированы... январем. (Наиболее раннее гашение, которое я пока обнаружил, — 14.2.24 г.). Таким образом, выясняется, что типографские марки появились в обращении ранее литографских с зубцами, о которых речь шла выше. Значит, в каталогах типографскую серию следует описывать до литографской, а это уже ведет к перестройке целого раздела в наших лекциях. Так вопрос о точных датах выпуска из чисто теоретического перерастает в важную практическую проблему. И здесь необъятный простор для исследователей-филателистов.

Двадцать типографских марок с зубцами 14:14½ и восемнадцать с зубцами 12 выходи в разные сроки в течение полутора лет.

Причем интересно: марки с обеими зубцовками не являются разновидностями одного и того же тиража - это совершенно самостоятельные издания. Так, например, знаки в 3 и 10 коп. с зубцами 12 появились только в октябре — ноябре 1924 г., 4 коп.— в январе 1925 г. практически спустя год после выхода их с перфорацией 14:14½. Неудивительно, что и бумага, и краски новых марок были уже иными. Может быть, прав каталог СФА 1933 г., который обе перфорации описал раздельно, как две обособленные серии.

ТИПОГРАФСКИЕ ВЫПУСКИ С ВОДЯНЫМ ЗНАКОМ

(№№ 225—246 и 271—290)

С 1925 гола для печатания марок начала употребляться бумага с водяным знаком «ковер». В январе появились первые три зубцовые марки «золотого» стандарта— в 2, 3 и 5 руб. Однако точная дата их выпуска остается под вопросом.

В основном вся типографская серия была издана в течение 1925 года. «В основном» потому, что сопоставляя данные различных каталогов, я наткнулся на своеобразную загадку.

В каталоге «Зенф» за 1927г. описана вся типографская серия, за исключением знака в 6 коп. (№ 230). А ведь к моменту издания каталога (лето 1926 г.) печатание зубцовой серии было завершено. Куда же исчезла шестикопеечная марка?

В каталоге ГФК 1958 г. под №№ 271—290 описана беззубцовая типографская серия с водяным знаком (которая, как известно, в почтовое обращение не поступала, а была сразу передана в магазины для продажи филателистам). Дата выпуска — февраль 1926 года.

До сих пор считалось, что марки без зубцов повторяли собою уже изданные к тому времени зубцовые экземпляры. Но в беззубцовой серии шестикопеечная марка есть! Номер за номером перелистываю журнал «Советский филателист — Советский коллекционер» за 1926 год. И только в сентябрьском выпуске нахожу упоминание об исчезнувшей марке: «С водяным знаком появилась в продаже шестикопеечная марка с зубцами» (стр. 10). Как же произошло, что зубцовый знак издан с таким опозданием после беззубцового? Ответа пока нет.

ЛИТОГРАФСКИЙ ВЫПУСК С ВОДЯНЫМ ЗНАКОМ

(№№ 270 и 291)

Последним по времени почтовым выпуском «золотого» стандарта явились две интересные марки достоинством 8 коп., исполненные литографским способом. Вторая из них (№ 291) является перегравированным вариантом первой (№ 270) и имеет заметно уменьшенное изображение фигуры рабочего.

Прежде всего обе марки в нашем каталоге несправедливо разделены на два раздельных выпуска, в то время как издавались они вместе, так сказать, «на одном дыхании», в одном и том же феврале 1926 года. Но сейчас речь о другом.

Обычно перегравированные, с частично измененным клише марки не считаются отдельным, самостоятельным изданием. Вспомним перегравированные марки стандартного выпуска — №№ 225 1, 229 1 и П. 232 1, 239 1. Все они — суть разновидности основных номеров.

В полной мере все сказанное относится и к марке с уменьшенным изображением рабочего. Это — не самостоятельный выпуск, не основной номер, а разновидность. Именно так описана марка в каталоге СФА 1928 года:

«128. 8 к. - оливковая»

I. -Тип второй

Для быстрейшего исполнения заказа Гознак печатал этот выпуск одновременно на разных машинах, вследствие чего и марка № 128 известна в двух типах. Марка 128 1 отличается... уменьшенным бюстом рабочего...» (стр. 124).

Думается, так и следовало бы описывать эту марку в современном каталоге.

Исследование Первого стандартного выпуска СССР — тема большого объема. Она включает в себя и анализ разновидностей по типам, по бумаге, по цвету краски, и изучение отличий марок, изготовленных различными способами печати, и установление сравнительной редкости отдельных экземпляров.

Но прежде чем идти вглубь, важно установить границы исследования — что именно к Первому стандарту относится и в каком порядке, (согласно датам выпуска в обращение) марки должны быть выстроены в каталогах и в коллекциях. Двум последним проблемам и были посвящены эти заметки.

В. Карлинский